Фанфики

От переводчика: Перевод запрещается выкладывать где бы то ни было без согласования со мной. Связаться со мной можно посредством е-мейла (melissa_badger@mail.ru).

5. Удовольствие и боль
(окончание)

***

Алукард застонал, медленно приходя в сознание. Последним, что он помнил, была оглушающая боль, сейчас же он пытался понять, где он находится и что с ним. Прямо перед его лицом были два коричневых ботинка, но сам он почему-то был снова раздет, хотя вампир не особо и печалился о том, что с него сняли тот костюм.

— Пошли, он уже очнулся, — кто-то произнес сверху, и прежде чем немертвый успел осмотреться, его подняли и вытащили на солнечный свет, обжигающий и слепящий.

Тщетно пытаясь вырваться из крепко державших его рук, Алукард закричал, но свободу он получил, только когда его запихнули в тесную клетку, о посеребренные прутья которой он тут же обжёгся. Скорчившись и пряча лицо от солнца, вампир застонал, пытаясь схватиться и сломать прутья, но всё было безнадежно.

Абрахам рассеянно кивнул трём дюжим смотрителям, наблюдая за всё пытавшимся вырваться наружу Алукардом. Он уже давно планировал периодически выставлять того на дневной свет, чтобы вампир привык, но сейчас пребывание на солнце в первую очередь было великолепным наказанием. На мгновенье отвернувшись от то рычащего, то поскуливающего немертвого, ван Хелсинг присел на скамью и посмотрел на небо. Облаков было мало, но одно из них вот-вот должно было закрыть солнце, хотя даже оно не было достаточно большим, чтобы надолго спасти вампира от наказания.

Проверяюще покосившись на раба, Абрахам успокоился и стал осматриваться вокруг, наслаждаясь незапланированным перерывом от работы. Он всегда любил гулять в саду, который был красив даже сейчас, в зимнюю пору. Декабрь. До Рождества оставалось всего две недели, а значит, откладывать подготовку приёма больше было нельзя. Равнодушно отметив, что попытки раба вырваться наружу не увенчались успехом, Абрахам стал прикидывать, что нужно будет сделать первым. Полуприкрыв глаза и отвернувшись от клетки, ван Хелсинг смотрел на неяркое зимнее солнце, слегка морщась от воя Алукарда за своим плечом. Возможно, в будущем тварь подумает дважды, прежде чем осмелится говорить со своим хозяином так непочтительно.

В своё время клетка была установлена в саду, чтобы наказать вампиров, убивших нескольких смотрителей. Те, кто осмелился поднять руку на людей, стали примером для своих сородичей, которые даже из подземелья должны были отлично слышать крики умиравших самой мучительной для немертвых смертью.

Облако, заслонившее солнце, погрузило сад в тень. Крики Алукарда стихли, но вампир всё еще то хватался за прутья, пытаясь выломать их, то пробовал скорчиться в самом центре клетки, чтобы не касаться обжигающего металла. Громкое карканье заставило Абрахама посмотреть вверх. Вороны. Они собирались здесь каждый раз, когда кого-то обрекали на уничтожение. Их никто не гонял: они делали неприятную для людей работу, пробивая клювами и когтями верхний запекшийся слой плоти тварей и позволяя солнцу проникнуть глубже. Мусорщикам же оставалось только собрать пепел и кости демонических отродий, когда солнце сжигало всё остальное.

Одна из птиц, захлопав крыльями, опустилась на угол клетки. Внимательно посмотрев на устало закрывшего глаза и тихо поскуливающего немертвого, она ударила клювом в плечо, ровно в то место, где сквозь трещину в обугленной коже виднелась кровоточащая плоть. Алукард вскинулся, разворачиваясь и пытаясь достать крылатую хищницу сквозь прутья клетки, но та уже перелетела на другой край верхней рамы. Со второй попытки ворона сумела выдрать из спины вампира клочок мяса. Зарычавший немертвый вновь не сумел вовремя развернуться, чтобы поймать ее.

Будто убедившись, что действия товарки увенчались успехом, еще несколько ворон опустилось на клетку, тоже начиная клевать вампира. Негромко рассмеявшись, Абрахам с долей злорадства отметил, что групповое нападение совпало с вынырнувшим из-за тучи солнцем, лучи которого вновь начали жечь плоть твари.

Когда немертвый сорвал голос и уже не кричал, а еле слышно хрипел, Абрахам, решив, что на сегодня достаточно, поднялся и прогнал птиц. Взгляду человека предстала бьющаяся в конвульсиях, обгоревшая до черноты и покрытая потеками тут же выгорающей крови фигура, в которой сложно было признать того Алукарда, что был помещен сюда часа два назад.

— Теперь ты готов повиноваться мне?

Ван Хелсингу показалось, что он услышал тихий всхлип, который он решил посчитать согласием. Открыв клетку, он накинул ошейник на Алукарда и потянул к себе. С ноткой гордости он смотрел на своего вампира, в котором всё еще оставалось достаточно сил, чтобы вылезти наружу и идти самому.

Сдерживая попытки немертвого, натягивающего цепь, скрыться от солнца в слабой тени деревьев, Абрахам довел продолжающего постанывать слугу до дома, но казалось, что тот, стоило ему спастись от солнца, вмиг растерял все свои силы. Переступив порог, Алукард, будто не способный больше стоять, осел на пол, судорожно дыша. Абрахам остановился, терпеливо ожидая, когда кожа вампира хоть немного восстановится. Присев на корточки, оккультист мягко провел по потускневшим волосам.

— В одну из ближайших ночей ты поможешь мне вновь заселить опустевшие камеры. У нас осталось слишком мало образцов, но, к счастью, нам стало известно, где в Лондоне свили уютное гнездышко сразу несколько твоих сородичей. Ты поймаешь их для меня, — завершив фразу, Абрахам собирался уже встать, но неожиданно Алукард, издав жалобный стон, приподнялся и схватился за его плащ.

Как никогда до этого немертвый боялся человека, но его разум был настолько затуманен до сих пор ощущавшейся болью от дневного света, что он, забыв о гордости, тихо заплакал и потянул за плащ, безмолвно попросив Хозяина не уходить. Печати в очередной раз продиктовали свою волю измученному вампиру, заставляя его хотеть прижиматься к коленям человека, чтобы тот хоть немного пожалел его.

Абрахам удивленно моргнул, но осторожно обнял за плечи дрожавшего Алукарда, помогая тому встать.

— Пойдем, мой хороший. Поспишь сегодня в моей комнате. Вечером у нас будут гости, они останутся на ночь, и я бы не хотел, чтобы кто-то вломился к тебе.

Он придержал едва стоящего на ногах вампира, который тут же повис на нем, хватаясь за одежду. Ткань затрещала, но выдержала, и Абрахам лишь улыбнулся, уступая желанию слуги, неосознанно ищущему защиты, быть ближе к хозяину. Доведя Алукарда до своей спальни, он опустил того на пол в дальнем углу и накинул конец поводка на вешалку для верхней одежды, оставив достаточно длины, чтобы немертвый мог улечься.

— Теперь спи. Еду ты получишь перед охотой.

Открыв шкаф, Абрахам вытащил пару запасных подушек и покрывало и кинул их на пол. Ничего не добавив к уже сказанному, он вышел из комнаты.

Алукард всхлипнул, зажмурившись и сдерживая выступившие слёзы. При одной мысли, что он должен будет выслеживать сородичей и своими руками препровождать их в этот созданный садистским разумом одного человека ад на земле, ему хотелось выть от бессилия, к горечи которого примешивалась зудящая боль во всем теле. Кожа вампира, слишком долго пробывшая на солнце и оттого почти сожженная и до сих пор не остывшая, всё еще не восстановилась. Лишь от прикосновения прохладного паркета становилось чуть легче.

Полежав немного на голом полу, вампир взял брошенные человеком подушки и одеяло и, привычно накрывшись с головой, свернулся в импровизированном убежище, мелко дрожа. Тревожные думы не помешали истощенному телу практически сразу погрузиться в сон.

***

Закрыв за собой дверь, Абрахам прошел в кабинет, чтобы проверить работу горничных, которые должны были убрать следы недавнего урока. Удовлетворенно улыбнувшись, он отметил, что все пятна крови с пола и стен были стёрты, а на месте пробитой когтями немертвого панели висела картина, закрывая проглядывавший сквозь дерево камень.

Сидя за столом, мужчина просматривал результаты вскрытий, целью которых было выявить отличия внутреннего строения вампиров от строения человека. Одним из самых очевидных было то, что желудки тварей были заметно больше. Подобная ситуация наблюдалась и при сравнении обычных летучих мышей и африканских «вампиров», эластичные желудки которых тоже отличались по размеру от тех, что были у их менее хищных сородичей. Возможно, именно поэтому немертвые испытывали такой сильный и непреходящий голод. Некоторые аномалии в пищеварительной системе, очевидно, служили лучшему впитыванию поглощенной крови, но сказать наверняка было сложно. Для исследований требовались новые образцы.

Стук в дверь прервал его раздумья. Вошедший в ответ на отклик дворецкий впустил в комнату старого друга Абрахама, Джошуа, которого сопровождали жена и трое детей.

Глава 6