Фанфики

Она все поняла, но люди крайне редко принимают правду и чаще просто бегут от нее. Так проще... так проще жить. Это не их вина.

Глава 14


- Ладно, дамы и господа, - голос прозвучал как-то устало, - на сегодня Игра закончена. Дарю вам долгожданный отдых: сон, если уж совсем по-простому.
Бернадотте крепко сжал руку Виктории:
- Я извиняюсь, но можно нас, то есть меня и Серас, поместить в одну комнату?
Как по команде на них уставились шесть пар глаз.
И если во взглядах Интегры и Алукарда явственно читалось равнодушие, у Максвелла и Андерсона сквозило презрение, то у Майора можно было прочесть почти отчаяние. Док подбадривающе хлопнул того по плечу, но Монтана, казалось, даже не заметил сего действия.
- Да, - бесстрастно ответил фантом. - Тогда леди Хеллсинг будет ночевать отдельно.

Спустя три дня

Иногда получается, что самые непримиримые враги становятся союзниками и начинают смотреть друг на друга другим взглядом. Так, наверное, происходит со всеми людьми, да и нелюдями, если их поместить в замкнутое пространство. Возможно, это единственный способ, воспитать в них терпение и толерантность друг к другу, а может, и нет... В любом случае, подобный эксперимент дает только два результата: либо окончательную ненависть, либо, если не примирение, то уж, во всяком случае, понимание. А что может быть лучше и интереснее, чем поставить себя на место своего противника? Взглянуть на ситуацию его глазами?
Пять минут могут кардинально изменить жизнь, так что говорить о нескольких днях? Голос продолжал свои беседы, как будто стараясь докопаться до самых сокровенных тайн, постичь саму суть, "познать врага своего". Это настораживало и незаметно сближало...
Это меняло... Если целью фантома было заставить задуматься, он этой цели достиг.
Не мотивируя причины, ничего не объясняя, с упорством фанатика продолжал выяснять, расспрашивать, порой ловя на лжи или хваля за искренность.
Невидимка дал им время оглянуться назад, все взвесить и решить, как жить дальше. Банально, наверное. Но так кажется со стороны, однако стоит лишь представить себя на их месте и очевидные вещи уже не кажутся такими очевидными.
Голос не раскрывал темы своих разговоров и, как ни странно, никто из похищенных не горел желание поделиться тайной с другими.
Споры прекратились и даже колкие ехидные замечания Максвелла сошли на "нет", глядя на задумчивого Андерсона. Паладин все чаще молчал, перестал препираться с Носферату, и отсутствующий взгляд ясно давал понять: мысли священника явно далеко.
Впрочем, в этом он был не одинок: Интегра часами смотрела на танцы огня в камине, не участвуя в разговорах, и сторонилась вампира. Тот также не считал нужным навязывать свое общество, но его взгляд, пожалуй, гораздо чаще, чем это было необходимо, останавливался на Хозяйке.
Единственные, кто выбивались из общей атмосферы, были Виктория и Бернадотте. Практически все время, их можно было видеть друг подле друга, негромко переговаривающихся, держащихся за руки...
Даже Майор махнул рукой, потеряв всякую надежду завоевать благосклонность Серас и перенес свое внимание на Дока. Монтану можно было бы во многом упрекнуть, но только не в отсутствии ума. Вовремя сообразив, чем грозят непринужденные беседы с голосом, Майор начал усиливать свое влияние на доктора, все чаще и чаще возвращаясь в разговоре к Миллениуму и его проектах.

Неделя медленно, но верно подходила к концу... Надо было что-то решать...

- Продолжим? - голос прозвучал близко, и если бы она не сидела с открытыми глазами, подумала бы, что фантом находится рядом, совсем рядом, и шепчет ей на ухо.
- Что ты покажешь мне на этот раз? - Интегра поерзала, чтобы веревки не так сильно впивались в кожу.
- Ничего, - беззаботно ответил голос, - я решил сменить тактику.
- Вот как? - чуть удивилась Интегра.
- Вот так! - хохотнул голос, - я хочу понять, хочешь ли ты вообще быть счастливой, с кем-нибудь, даже не беря во внимание Алукарда. Я хочу узнать твоего идеального мужчину, такого, какого бы ты полюбила... и полюбила бы не только в нравственном плане, если ты понимаешь, о чем я.
- Понимаю, - усмехнулась Интегра.
- Именно, именно, - довольно подтвердил голос. - Или, - он сделал паузу, - ты все же предпочтешь Графа и перестанешь лгать, в первую очередь себе, прошу заметить.
- Не предпочту, - отрезала леди Хеллсинг. И почему-то добавила, - мой идеал совершенно не такой.
- Что ж, - голос немного сник, - докажи!
- Каким образом? - устало спросила Интегра.
- Сотвори образ, - предложил голос.
- Ну… хорошо, - леди Хеллсинг задумалась.
- Начни с внешности, - посоветовал невидимка.
- Хм... ну, он высокий...
- Брюнет? - коварно поинтересовался фантом.
- Блондин, - отрезала Интегра.
- Интересно... прошу, продолжай...

- Понимаю, - голос как будто ласково улыбнулся. - Это все?
- Пожалуй.
- Хорошо. Перейдем к практике, - невидимка стал сосредоточенным.

Алукард с интересом огляделся, насколько позволяли это сделать оковы, сдерживавшие его. Все попытки высвободиться оканчивались плачевно: руки начинали нестерпимо гореть, заставляя Графа вести себя более смирно.
"Серебро", - констатировал вампир.
- Для вашего же блага, ведите себя спокойно, с достоинством, как и полагается Лорду, - мягко попросил голос.
- Ну и что я здесь делаю? - без интереса спросил Алукард.
- Пока ничего, - фантом то ли вздохнул, то ли зевнул и продолжил, - однако вам предстоит смотреть.
- На что? - тоном уставшего барина, проговорил вампир.
- Не на что, а на кого, - поправил голос, - внимание, Граф! Вы ведь любите развлечения, не так ли?
Алукард напрягся: предчувствие говорило ему, что ничего хорошего после этой фразы не последует. А вампир привык доверять своей интуиции, выработанной веками.
Стена напротив стала бледнеть и истончаться, пока вместо нее не появилось стекло, а за ним...
- Хозяйка, - Граф чуть подался вперед и зашипел от нахлынувшей боли. В воздухе распространился запах сгоревшей плоти.
- Если хоть один волос с ее головы... - угрожающе начал Алукард.
- Знаю-знаю, - отмахнулся фантом, - из-под земли достанешь, и я буду умолять тебя побыстрее пристрелить меня.
- Именно, - процедил Граф. - Рад, что мы друг друга понимаем...
- Да ничего с ней не случится. Почти, - невидимка чуть понизил голос. - Интегре сейчас наоборот будет ОЧЕНЬ хорошо.

Леди Хеллсинг удивленно приподняла бровь: прямо перед ней возник мужчина...
- Интегра, - он чуть улыбнулся и присел около нее на корточки.
- Думаю, нет смысла спрашивать, кто ты, - усмехнулась она.
Мужчина нежно провел тыльной стороной ладони по ее щеке.
- Думаю, нет, - согласился он и коснулся ее губ.

- Что за?! - Алукард дернулся. - Что это за ублюдок?!
- Идеал, - просто ответил голос.
- Какой идеал?! - прорычал Граф, наблюдая, как мужчина за стеклом, начинает прижимать к себе Интегру, аккуратно проникая под ее одежду.
- Ее идеал. Идеальный мужчина, по ее словам, - фантом выделил интонацией последнее слово, но вампир не обратил на это внимание.
- Убью, - коротко процедил он. Не уточняя, правда, кого.

Интегра чувствовала, как прикосновения становятся все более откровенными, но они были настолько нежными, ласкающими, вызывающие желание, что она просто закрыла глаза, позволяя своему телу поддаться искушению.
"В конце концов, это мой идеал. Не каждому дано... Что? Переспать со своей фантазией?"
- Ммм, - Интегра не сумела сдержать чувственного стона, когда рука мужчины коснулась ее груди и нежно скользнула вниз.
Руки больше не были связаны.
"Выбор, у тебя есть выбор, - тихо зашептал голос, - не оступись моя дорогая Интегра, не ошибись, иначе сорвешься..."
- Что ты подразумеваешь под этими словами? - пробормотала Интегра.
"Ты знаешь", - нежно пропел фантом.
"Нет", - леди Хеллсинг начала тяжело дышать, тело недвусмысленно давало понять, что не прочь пойти и дальше. До конца. До самого финала.
"Господи, Интегра, почему ты такая упрямая?! - голос страдальчески взвыл. - Вы оба друг друга стоите! Проклятая гордость! Неужели она так важна?!"
- Я сделала выбор, - еле слышно прошептала Интегра.
- Выбор, - как будто неверующе проговорил фантом, - тонкая грань, рассекающая нашу жизнь. И мы постоянно ходим по краю, рискуя свалиться вниз.

Алукард со смесью гнева и удивления наблюдал, как мужчина стянул ее пиджак, расстегнул рубашку и начал осыпать поцелуями обнаженную кожу.
Интегра же, казалось, даже и не думала сопротивляться: она запрокинула голову и закрыла глаза, ее руки (свободные!) лежали на подлокотниках, чуть поглаживая поверхность.
Он был в такой ярости, что попадись ему сейчас сам Сатана, он, не задумываясь, перегрыз ему горло и искупался бы в его крови. А потом бы еще и станцевал на том, что от него останется.
- Интегра!
Ноль внимания: все так же лежит, позволяя этому ублюдку ласкать свое невинное тело.
- Интегра!!
Чуть повернула голову и прикусила губу.
Неужели ей нравится?!
- Хозяйка!!!
Этот мерзавец начал расстегивать ее брюки!! Он уже снял с нее рубашку!!
Это был предел: Алукард собрал все свою силу и волю в единый кулак и дернулся.
Затрещали кости, плоть начала шипеть и плавиться, издавая запах горящего тела.
Адская, невыносимая боль, но что она значит по сравнению с тем, когда твоего человека, которого ты любишь всем своим сердцем, душой, или что там есть у вампиров? Собираются поиметь на твоих глазах!
Граф зарычал от собственной беспомощности, но упрямо тянулся вперед, не обращая внимания на почти обугленные руки.
Оковы, покрытые серебром, оковы, омытые святой водой, не выдержали и, жалобно звякнув, упали на пол.

Интегра чуть застонала: острое наслаждение буквально распространилось по всему телу, доводя ее почти до животных криков.
Мужчина словно угадывал все ее желания, знал самые чувствительные точки ее тела, его прикосновения вызывали сладостную дрожь, а самое главное: он не собирался останавливаться на достигнутом.
Раздался звон разбитого стекла: Интегра обернулась: злой как черт, разъяренный, как ревнивый муж, ее вампир появился словно из ниоткуда.
Леди Хеллсинг вскочила, одной рукой удерживая сползающие брюки, а другой подхватывая с пола валяющуюся рубашку и прижимая ее к груди.
Мужчина спокойно взирал на Алукарда, не выдавая ни малейшего удивления. Чуть улыбнувшись, он растворился в воздухе.
Граф перевел взгляд на Интегру:
- Вы в порядке, Хозяйка? - спокойно спросил он. - Или я как обычно не вовремя? - иронично прибавил он.
- Вообще говоря, да, не вовремя, - отворачиваясь, трясущимися руками пытаясь надеть и застегнуть рубашку, язвительно произнесла Интегра, стараясь спрятаться за стену сарказма от обуревавших ее эмоций. Подобный прием не раз помогал сохранить хотя бы остатки гордости.
Граф молча стянул плащ и набросил ей его на плечи.
Леди Хеллсинг чуть вздрогнула, почувствовав непонятную тяжесть на плечах, но, обернувшись, наградила Алукарда намеком на благодарную улыбку.
Запахнувшись в его плащ и убедившись, что тот надежно скрывает ее наготу от проникающего взгляда вампира, Интегра решилась посмотреть ему в глаза.
- Как ты здесь оказался?
Пару секунд Граф обдумывал ответ. Но он не понадобился.
- Ты... все видел? - тихо, почти неслышно спросила она, чувствуя, как краска приливает к лицу.
- Я...
- Господи, - Интегра отвернулась, но, справившись с собой, твердо произнесла, - не вздумай никому об этом рассказывать, ясно?
- Тебе было страшно? - как-то не в тему задал вопрос Носферату, гипнотизируя ее своими красными глазами.
- Почему ты спрашиваешь? - холодно вопросом на вопрос ответила Интегра.
Вампир не успел ответить.
- На сегодня Игра закончена, - голос появился как нарочно, в самый неподходящий момент. - Для вас приготовлена отдельная комната, я перемещу вас. Желаю спокойной ночи.
Последнее, что почувствовала Интегра, как ей на плечо легла тяжелая длань вампира, словно боящегося ее потерять.

Комната была по традиции без окон, с огромным, в человеческий рост, камином, большой кроватью, с балдахином, и двумя креслами у огня.
"Почему только одна кровать?" - хотела спросить Интегра, прежде чем вспомнила, что вампиру сия мебель не нужна.
Кстати, о вампире. Его рука по-прежнему лежала на ее плече, каким-то привычным собственническим жестом. Но почему-то это ее не возмутило.
От его присутствия ей стало спокойно и хорошо. Как будто в его силах было оградить ее от всех ужасов этой жизни.
- Ложитесь, Хозяйка, - тихо не то сказал, не то приказал Граф, отпуская ее, возвращая долгожданную свободу.
- А ты? - поинтересовалась Интегра, кутаясь в его плащ.
- Мне без надобности, - хмыкнул вампир. - Ложитесь, - повторил он.
Он не сказал, что она будет под его охраной, да в этом и не было необходимости. За десять лет они научились если не ладить, то понимать друг друга без лишних слов.
Интегра понимала, что ей нужно поспать, но и укладываться под его надзором ей не хотелось.
Заметив ее пристальный взгляд, Алукард понимающе отвернулся, давая ей возможность раздеться и лечь.
Стянув ботинки и брюки, постоянно косясь в сторону Носферату, Интегра осталась в одной рубашке и плаще, в который завернулась как в халат.
Сдернув покрывало на пол, она юркнула под одеяло и только убедившись, что оно скрывает ее всю от кончиков пальцев на ногах, до подмышек, леди Хеллсинг обратилась к вампиру:
- Можешь повернуться.
Граф кинул на нее внимательный взгляд и с изящностью, свойственной всем его движениям, опустился в кресло у камина.
- Ты не ответила, - мягко напомнил он.
- Что? - сердито спросила Интегра.
- Тебе было страшно?
- Это не твое дело, - отрезала леди Хеллсинг.
- Так было или нет? - продолжал допытываться вампир, сверля ее взглядом багровых глаз.
- Сначала, - понимая, что иначе она будет вынуждена слышать этот вопрос всю ночь, если не ответит, выговорила Интегра.
- А потом?
- Потом... мне было хорошо, - садясь в огромной постели, подтягивая ноги и утыкаясь лицом в колени, ответила леди Хеллсинг, не смотря на Носферату.
- Выходит, я все-таки появился не вовремя, - задумчиво протянул Граф.
Интегра чуть пожала плечами.
- Спите, Хозяйка, - мягко произнес Алукард, - завтра трудный день.
Леди Хеллсинг зевнула:
- Спокойной ночи, вампир.
- Да... ночи... - отстраненно повторил Граф, переводя взгляд на танцующий огонь в камине.

***

В его глазах кровавый отблеск страсти,
И тело излучает исключительную силу.
Лишь взгляд - и ты в его коварной власти,
И волны страха охлаждают спину.

Она сильна, горда и своевольна.
Она считает, что повелевает им,
И подавлять в себе она невольна
Желанья искру, что растопит сотни зим.

Он служит ей, играя и дразня,
Он столь изменчив, сколь всесилен!
И для него сопротивленье лишь забавная возня,
Но пред ее красой и волей он бессилен...

Однажды он разрушит неприступность и гордыню
Одним лишь обжигающим прикосновеньем.
Он взглядом Демона вмиг превратит ее в рабыню,
Любовь и страсть ее впитает с упоеньем.

Когда-то крик ее пронзит из камня стены,
Крик наслажденья, похоти и дьявольской истомы.
От пламя плотской радости вмиг вспыхнут гобелены,
И человечность с адской дикостью слияньем будут новы!

Он нечто, порожденье темных сил,
Она всего лишь человек из плоти белой, крови алой.
Запретной черной силой он ее пленил,
Но сожаленья нет в ее улыбке хладной и лукавой!

[написано по моей просьбе]


Интегра следила за ним из-под опущенных ресниц: он сидел, небрежно закинув ногу на ногу, положив подбородок на согнутую в локте руку, и недвижно смотрел на языки пламени в камине.
Мысли чередовались с сомнениями, вопросы с ответами, разговор со своим вторым я... В какой-то момент она хотела что-то сказать, но не смогла выжать из себя ни звука.
"Они любили друг друга, но ни один не желал признаться в этом другому..." - вспомнилась ей цитата Гейне.
"Идиотизм", - прокомментировало ее сознание. Почему-то в самые серьезные моменты, в голове леди Хеллсинг всплывали различные выражения, готовые в любой момент сорваться с языка. Наверное, это своего рода реакция организма на стресс, решила Интегра, когда на своем первом собрании Круглого стола, в голове вертелась фраза, непонятно как всплывшая из памяти после прочтения "Фауста": "Зовите тех, чьи души не черствы, а я - я слышу весть, но не имею веры".
"Умом холодным сами гасим любовь горящую свою, и каждый сам себе Герасим и топит сам свою Му-му..."- снова неугомонный голос фантома.
"Ты же Хеллсинг... и ничего не боишься, ведь так? Докажи это... Что ты теряешь? Лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном..."
Интегра резко села в постели, глядя на неподвижно застывшего Графа, чье лицо было практически полностью скрыто спадающими ему на глаза черными волосами.
- Почему ты встала? - в тишине его голос прозвучал как холодный порыв ветра, ворвавшегося в комнату. - Не спится?
Леди Хеллсинг откинула одеяло и, зябко кутаясь в плащ, ступая босыми ногами по холодному полу, подошла к нему.
- Замерзнешь, - все так же, не смотря на нее, не поворачиваясь, усмехнулся Алукард.
- Посмотри на меня, - сбившимся голосом приказала Интегра.
Он как будто бы лениво перевел на нее взгляд, с трудом оторвавшись от причудливого танца огня, от ощущения, будто он снова вернулся в прошлое, где точно так же сидел в кресле, неподвижно замерев, обдумывая дела и глядя на огонь, пожирающий поленья, только тогда у него была другая жизнь, другие проблемы...
Что говорить дальше, она и понятия не имела. Но потому как вспыхнули его глаза, девушка поняла, что этого и не требовалось.
Граф встал, подойдя к ней, взял ее за подбородок, словно не желая прервать зрительный контакт.
Как они очутились у стены, позже ни он, ни она вспомнить не смогли.
Просто в какое-то мгновение, Интегра ощутила, как спина касается холодной вертикальной поверхности…
...Его губы, жадные и ненасытные, блуждающие по ее телу, оставляющие сильные засосы...
...Его руки, спешно срывающие без того малочисленную одежду...
...Он прикусил мочку ее уха, заставляя вскрикнуть от удовольствия. В отместку, она укусила его за нос...
...Его рука скользнула к низу ее живота, заставляя напрячься мышцы...
Нежно его тонкие длинные пальцы проникли в ее самое сокровенное место.
Интегра застонала, ощутив прилив возбуждения, захватившего всю ее плоть.
Неосознанно она сдвинула ноги, не желая выпускать источник удовольствия.
- Спокойно, - заплетающимся языком прошептал Граф, другой рукой поглаживая ее напряженную грудь.
- Алукард, - выдохнула Интегра. В ее голове мелькнула мысль, сколько у него было женщин за столько лет и каким опытом он обладает в этом плане.
Он вынул руку, вызвав ее недовольство, но, не давая опомниться, еще сильнее прижал к стене, чувственно прижимаясь пахом к ее бедрам.
Ее рука, собравшаяся отомстить таким же изощренным способом, была перехвачена им практически мгновенно.
Крепко сжимая ее запястье, Граф поднял ее руку, как бы пригвождая к стене. Не избежала этой скорбной участи и другая ее конечность.
Интегра чувствовала его возбуждение, как свое собственное. Подавшись к нему, насколько позволяло тело, она коснулась его губ своими. Языком прошлась по контурам и скользнула внутрь. С тщательной методичностью, останавливаясь буквально на каждом дюйме, она исследовала его рот. В восторг ее привели его клыки, и она чуть надавила на них, вызывая у него усмешку, с трудом появившуюся из-за тесного контакта.
Отпустив одну ее руку, Алукард провел по ее бедру нежным, скользящим движением.
Она как-то резко выдохнула, что побудило его к дальнейшим действиям.
Одной рукой он приподнял ее ногу, так что она оказалась на уровне его пояса, вследствие чего Интегра оказалась прижата к нему еще ближе, теперь уже ощущая его обнаженную кожу своей.
Некоторое время, Алукард гладил ее по бедру, пока он не решил, что можно приступать к решительным действиям.
Разведя ей ноги, крепко удерживая ее за талию, он приподнял ее над полом, так что она уткнулась в его макушку.
Обхватив его ногами, чтобы не соскользнуть, Интегра почувствовала, как в нее упирается что-то твердое и горячее.
Ощутив ее напряжение, Граф поцеловал ее за ушком, стараясь отвлечь от того, что должно было произойти.
Одним плавным, но быстрым движением он вошел в нее, заставляя прерывисто вздохнуть.
Нежно обнимая хрупкое, по сравнению с ним, тело, Алукард медленно начал скользить внутри, стараясь не поддаваться эмоциям, слишком сильно требовавшим более резких и сильных движений.
Тщательно контролируя действо, он не забывал ласкать ее губами, зарываясь лицом во вкусно пахнущие волосы.
Боли не было, зря она так боялась. Лишь ноющее ощущение внизу живота, заменившееся удовлетворением от волнующих движений.
Никогда ей не было еще так хорошо, пожалуй. Алукард словно заполнил некую пустоту, нет, не в физическом смысле...
Ощущать единение, ни с чем не сравнимую близость, холодок чужого тела, так причудливо слившегося с твоим - непередаваемые эмоции.
Постепенно начало приходить то наслаждение, про которое Интегра читала в книгах.
Она чуть двинула бедрами навстречу Алу, и почувствовала, как удовольствие петлей ее захлестывает.
До логичного завершения оставалось еще чуть-чуть...
Граф ощутил ее нетерпение и сделал неожиданный рывок еще глубже.
Это был финиш.
- Ммм, - не смогла сдержать стона леди Хеллсинг, чувствуя как тело начало впитывать разливающееся тепло Носферату.
- Боже, - хрипло выдавила она.
- Можно просто Алукард, - тихо прошептал ей на ухо вампир.
Она разжала ноги, соскользнув при этом вниз, и если бы Граф не успел поймать ее и придержать, Интегра просто осела бы на пол.
Тяжело дыша, она привалилась к стене, смущенно улыбаясь.
По ноге что-то потекло. Леди Хеллсинг опустила взгляд: кровь. Струйка алой жидкости, медленно стекала по ее ноге, напоминая об утраченной невинности.
Из вида Алукарда этот феномен также не ускользнул: он опустился на корточки и, заметив, как Интегра собирается вытереться рубашкой, произнес:
- Позволь мне.
Леди Хеллсинг кивнула и прикрыла глаза: язык вампира немедленно скользнул по внутренней стороне ее бедра, слизывая кровь.
Интегра охнула, когда Он не остановился, а двинулся дальше, уже нежно лаская языком низ живота, где немедленно стало горячо.
Это было невероятно. Восхитительно. И кислорода уже не хватало.
Видимо, Граф понял, что стоит остановиться, иначе его Хозяйка потеряет сознание от переизбытка неведомых ранее чувств.
Он медленно выпрямился и ловким, быстрым, неведомым человеческому глазу, движением подхватил ее под колени, беря на руки.
Одним движением Алукард оказался около кровати и опустил свою драгоценную ношу на постель, тут же накрыв своим телом.
Интегра ничего не понимала, кроме того, что безумно хочет спать.
- А я думал, мужчины заваливаются спать, после акта любви, - задумчиво пробормотал Граф, подгребая заснувшую Хозяйку к себе поближе и укрывая обоих невесомым одеялом, - а женщины полны энергии... Что ж, я готов поменяться ролями, - почти не слышно, произнес он, собственническим жестом обнимая леди Хеллсинг, мирно дышавшую ему в плечо. - Это будет долгая ночь... и я надеюсь, она будет длиться вечность...

Не открывая глаз, Интегра сладко потянулась и зевнула. Потрясающе. И тут же с тревогой провела рукой около себя. Рука натолкнулась на что-то твердое.
- Ммм, доброе утро, - улыбнулась Интегра, распахивая глаза и обнаруживая, что Алукард рядом, прижимается к ней.
- Доброе? - приподнял тонкую бровь Граф. - А где же раскаяние, злость и неловкость?
- А с чего ты взял, что они должны быть? - поинтересовалась леди Хеллсинг, переворачиваясь на бок и глядя на него в упор завораживающими синими глазами, сбивающими с мыслей самых подготовленных людей.
- А разве нет? - накрывая ее губы своими, насмешливо спросил вампир.
- Нет.
- Ты еще ни разу меня не разочаровала, - выдохнул Алукард, покусывая ее нижнюю губу, и проводя пальцами по шее. - Будем надеяться, и впредь...
Интегра закинула на него ногу, обнаружив, что так гораздо удобнее лежать.
Носферату почувствовал, как плоть начинается наливаться известной тяжестью.
- Ты это специально делаешь? - зарычал он, перекатываясь и наваливаясь на нее своим телом. - Знаешь, что я тиран и привык получать все, что захочу?
Интегра победно улыбнулась, словно утверждая свою неоспоримую власть:
- Учти: я слишком ценю собственную свободу, - предупреждающе заявила она, снова переворачиваясь на спину и проваливаясь в горы подушек.
- Не ты одна, - спокойно ответил Граф, устраиваясь между ее ног.
Она не успела ничего добавить, когда он чуть двинулся вперед и все известные слова испарились, и говорить стало невозможно.

Со вздохом, Интегра откинулась на подушки и потрогала тыльной стороной руки его щеку.
- Ммм? - Алукард блаженно улыбался.
- О чем ты думаешь? - леди Хеллсинг перевернулась и, подперев голову локтем, выжидающе посмотрела на вампира.
- Это важно? - лениво протянул он, не открывая глаз.
- Да нет, не особенно, - отозвалась Интегра, подмяв под себя ближайшую подушку, сильно мешавшую обзору соседнего тела.
- Ну что, - удовлетворенно мурлыкнул Носферату, - еще не чувствуешь себя использованной? Мною.
- Идиот, - разозлилась леди Хеллсинг и неожиданно для себя выхватила подушку, стукнув вампира по голове.
Тот сначала недоуменно на нее смотрел, некоторое время соображал, что собственно произошло. А потом, осознав, что его, Графа, стукнули по голове и тот, кто его стукнул, еще жив и даже более того, находится рядом, Алукард по привычке полез за Шакалом, потом, спохватившись, вытащил из-под головы подушку и...
Интегра изумленно на него посмотрела и успела только ахнуть, прежде чем мягкий предмет спального интерьера пришелся ей прямо по плечу.
- Да ты... да я... - потрясенно начала леди Хеллсинг.
- Да? - мягко подтолкнул ее вампир.
- Вот тебе! - размахнувшись, Интегра съездила злосчастной подушкой по Носферату, вложив в этот раз уже больше сил.
- Война? - глаза Графа вспыхнули яркими огоньками.
- Война! - сопроводила свои слова леди Хеллсинг еще одним хорошим ударом. Бедная подушка не выдержала и, жалобно простонав, порвалась по швам, высвобождая ворох белых перьев.
- Рождество, - как-то не в тему выдал Алукард, подхватывая другой мягкий предмет и прицельно кидая в свою Хозяйку.
Интегра продемонстрировала отличнейшую реакцию и успела увернуться, но, к сожалению, не учла одного: кровать большая - подушек много.
Не упуская тактического преимущества, Граф молниеносно кинул вторую, третью, четвертую подушечку и...
С громким криком, леди Хеллсинг скатилась с кровати - Носферату немедленно свесился вниз:
- Жива? - озабоченно спросил он.
Интегра зло посмотрела снизу вверх и, резко обхватив его за шею, дернула на себя. Не ожидавший коварного нападения, вампир чуть ли не перекувырнулся через голову и приземлился на спину.
Пол содрогнулся.
Леди Хеллсинг метнулась к поверженному Алукарду и уселась на него сверху.
- Я выиграла, - гордо возвестила она.
Носферату хмыкнул и перевернулся на бок, Интегра вновь рухнула на пол, издав что-то очень похожее на проклятие.
- Нехорошо так ругаться, - осуждающе заметил Граф, занимая стратегически важную позицию сверху, стоя на коленях и прижимая Хозяйку к пушистому вору ковра. - Надо бы научить тебя хорошим манерам, но вот проблема: тратить на это время, когда мы можем...
Леди Хеллсинг сдула прилипшую ко лбу прядь волос и приподнялась вперед, оказываясь где-то на уровне обнаженной груди Алукарда.
Тот с интересом следил за ее действиями и поощрительно улыбался.
- И что дальше? - спросил он, вскидывая брови, откровенно наслаждаясь ее беспомощностью.
Интегра рванулась и укусила его за плечо.
- Мне нравится, - довольно констатировал вампир.
Леди Хеллсинг с трудом высвободила одну руку, предусмотрительно зажатую Носферату, и уцепилась за плечо Алукарда.
- Ммм, - издал тот, нагибаясь к ее голове и ощущая волшебный аромат ее волос.
Граф высвободил другую ее руку, но при этом прижал тело Хозяйки к себе вплотную.
Кончиками пальцев он пробежал по ее спине, прослеживая чуть выступающие позвонки, потом наклонился к ее уху и интимно прошептал:
- Знаешь, я согласен подписать капитуляцию на взаимовыгодных условиях.
- Это на каких же? - пробубнила ему куда-то в район шеи Интегра.
- Ну... - сделал вид, что задумался Носферату, - как насчет права тетравленда?
- Чего? - недоуменно переспросила леди Хеллсинг.
- Права первой брачной ночи, - пояснил Алукард.
- Ты уже использовал это право, - фыркнула Интегра.
- Тогда просто поцелуй меня. Сейчас, - то ли попросил, то ли приказал Граф.
Леди Хеллсинг моргнула и попыталась посмотреть в глаза мужчины, лишившего ее невинности и явно сейчас в очередной раз смеющегося над ней, но наткнулась на жадные, страстные губы.
А дальше... Дальше она в очередной раз поняла, как быстро теряет контроль над собой, стоит ей только прикоснуться к вампиру.
Поудобнее обхватив его за шею, Интегра подалась вперед, одновременно выползая из-под Носферату и также вставая на колени.
Алукард как-то странно вздохнул и, приподняв ее подбородок начал неторопливо ее целовать, будто планировал посвятить этому занятию всю жизнь.
Другая его рука моментально начала скользить по обнаженному телу своей Хозяйки, как будто поставив себе целью узнать все изгибы, все впадинки, а также выпуклости ее плоти.
- Может, все же на кровати? - с трудом оторвавшись от нее, спросил Граф.
- Замолчи, - приказала Интегра, опуская руку к его бедрам и проверяя его готовность.
Алукард сдавленно охнул, непроизвольно стискивая ее тело.
Леди Хеллсинг мягко начала опускаться на ковер, увлекая за собой напряженного Алукарда.
- Заточу в подвал, - глухо простонала Интегра, выгибаясь ему навстречу и убирая упавшие на лицо Носферату черные пряди коротких волос, чтобы видеть выражение его лица. Граф что-то сказал ей, но она не разобрала. Единственное, что могла делать в этот момент леди Хеллсинг, так это чувствовать, КАК он начинает двигаться внутри ее тела.
Вампир скользнул языком по ее влажным губам, нежно проникая внутрь ее рта, снова и снова, с каким-то видимым лишь ему одному упоением, исследуя каждый миллиметр пространства. Словно хозяин, что после долгого отъезда стремится убедиться, что все дома осталось как прежде за время его отсутствия.
Интегра задрожала в его объятиях от переизбытка наслаждения, грозившего ей смертью от неземного удовольствия, и тут же обмякла, чувствуя только удовлетворенность и приятную усталость, как после долгой, но славной работы, принесшей в итоге отличный результат.
- Я передумала, - тихо произнесла она, ощущая его дыхание на своей щеке и закрывая глаза, чтобы не видеть реакцию на свои слова, - привяжу к своей кровати.
- Или я тебя, - позволил себе тень усмешки Граф.