Фанфики

Категории раздела

На грани глава 7

22:13

Глава 7

Перемены. Они сопровождают нас всю жизнь, погоняя и подгоняя. Почему мы их боимся? Ведь они не всегда плохие? Наверное, потому что перемены - это всегда неизвестность. А, как известно, нет ничего хуже неизвестности. По этой причине мы боимся и умирать. А что делать тому, кто уже мертв? Что есть смерть? Сон? Забвение? Другая жизнь? А если так, значит ли это, что наши бессмертные души обречены на вечное сопровождение перемен?
Она умерла. Но осталась на этой земле. Она перестала быть человеком, но не утратила сущности, присущей творению Бога. Кажется, ей больше нечего бояться и не о чем беспокоиться. Ха! Не тут-то было! Жизнь подобна карточной игре. Вот ты выигрываешь, а в следующую минуту - ты последний из первых. Забавно, не так ли?
Перемены. Да. Некоторые вкрадываются в нашу жизнь незаметно, переступая пушистыми лапками, другие врываются, подобно неукротимой стихии. Но у нас всегда есть выбор: покориться или бороться. Все просто. И сложно. Потому что назад дороги нет.
Хождение по лезвию ножа. Что может быть увлекательней и опасней в одно и то же время? Азарт просыпается даже у тех, кто никогда не считал себя игроком. И это нормально.
Мы думаем, что мы справляемся с ними, а оказывается, они расправляются с нами.
Да-да, они меняют нас, загоняют в какие-то рамки, ставят условия, а потом наблюдают за нашими жалкими попытками сделать все так, как надо нам.
Откуда что берется? Как только она его увидела, сразу поняла: бабник и мерзавец, вдобавок, хвастун. Как только она услышала его шуточки, она закрепилась в своем мнении. Как только она поняла, что ЭТО собралось за ней приударить, она пришла в ужас. Всякий раз, слыша его шуточки, непроизвольно сжимала пальцы на руках в кулаки. Всякий раз, видя его, она упрямо отворачивалась в другую сторону.
И как могло случиться, что он начал ей нравиться?! Где? Где была та черта, которую она пересекла? Черта, по другую сторону которой находится любовь?
Может, все началось с взгляда, брошенного на нее искоса, но который она заметила. И удивилась непонятной, несвойственной ему нежности?
Или жеста? Мягко обвившего ее талию и взъерошившего волосы.
Как-то незаметно случилось, что линия, мерещившаяся впереди, осталась позади. И ты изменился. Будешь ли об этом жалеть? Возможно. Но это случится позже, гораздо позже. Это утешает, не правда ли?
Виктория бросила на Бернадотте жалобный взгляд. Тот ободряюще ей улыбнулся и поднял вверх большой палец. Она чуть покраснела.
Доктор подошел к Интегре:
- Ну и что? Что мы будем с ней делать?
Леди Хеллсинг чуть поморщилась:
- Она вам все скажет.
Док вздохнул и пробормотал:
- Уж она скажет. Кто бы сомневался.
Он бросил плотоядный взгляд на выпавшую в осадок полицейскую и потер руки:
- Ну-с? Что будем вам делать?
Виктория смущенно потопталась на месте, нерешительно приблизилась к Доку и шепнула ему что-то на ухо.
Док кинул на нее удивленный взгляд, поднял брови и неверующе переспросил:
- Эм-м? Вы уверены?
Полицейская храбро кивнула.
- Ну что ж, - развел руками доктор, - мое дело маленькое. Операция сводится к минимуму.
- А вы точно знаете, что надо делать? - подозрительно осведомилась Интегра.
- А что там делать-то? - хмыкнул Док. - Раз два и готово! Ничего даже не почувствует!
Виктория то ли хлюпнула, то ли хрюкнула и попыталась выдать это за кашель.
- Ну что? - задал риторический вопрос доктор, - будем начинать? Просьба всех выйти и ждать за дверью, - тоном как минимум директора больницы распорядился он.
Все послушно побрели к выходу. Когда дверь с легким щелчком закрылась, Док с хрустом начал разминать руки, вынудив полицейскую сделать шаг назад.
- Не бойся, - голосом ласкового маньяка сказал доктор, - все будет нормально...
- Я не боюсь, - тяжело сглотнув, пробормотала Виктория, делая еще один шаг назад.
- Кстати... хм-м-м…- замялся Док, - а почему все-таки не традиционным способом, как все?
- Я... боли боюсь, - жалобно промямлила полицейская.
- Боли? - критично осмотрел ее доктор, - боли так боли! - легко согласился он. И без перехода спросил, - у мужчины-врача когда-нибудь была?
- Пару раз, - кивнула Виктория, опасливо косясь на операционный стол.
- Вот и ладненько, - машинально ответил Док, с любовью перебирая блестящие инструменты. - Вот и чудесненько...
Посмотрев на сильно побледневшую, готовую сбежать полицейскую, он хмуро спросил:
- Что-то не так?
Виктория отрицательно покачала головой и неожиданно для себя поинтересовалась:
- А это не вы в фильме "Джек- Потрошитель" снимались?
- Конкурент, - недовольно бросил Док, - опередил, мерзавец недоученный...
И страдальчески вздохнул.
- Ну что? Начнем, пожалуй?
Полицейская покорно кивнула и подошла к столу...

* * *

Пип нервно вышагивал перед закрытой дверью.
Максвелл саркастически улыбался, перебирая неизвестно откуда взявшиеся четки, ни дать ни взять скромный послушник. Майор с мечтательным взглядом разглядывал голую стену, надеясь, что она исчезнет, и он увидит уже голую Викторию. Интегра, демонстративно - каким-то мужским жестом - положила руки в карманы брюк, Алукард стоял напротив, прислонившись к стене, и только один раз бросил недовольным голосом:
- Хватит действовать мне на нервы, Бернадотте.
Тот моментально остановился, похлопал себя по карманам в поисках сигарет и лихо закинул косу за спину.
Максвелл возвел глаза к потолку и беззвучно зашевелил губами.
- Что он так долго с ней делает? - наконец вопросил наемник, обращаясь не к кому-то конкретному, но ко всем.
- Решил отойти от профессионализма и сделать все традиционно, - чуть усмехнувшись, тихо, как будто про себя, сказала Интегра.
Бернадотте с недоумением на нее посмотрел, но от дальнейших разъяснений решил отказаться.
Из-за поворота коридора показался Андерсон.
- Все в порядке? - было единственным, что спросил у него архиепископ.
- Да, - лаконично сообщил паладин и кивнул на дверь, - что там происходит?
- Ничего, - чуть поморщился Максвелл, - существенного. Сотрудника организации Хеллсинг режут.
- Режут? - глаза Андерсона загорелись.
- Даже не думай, - охладил его пыл Алукард.
- А-а-а, ты здесь, чудовище, - ответствовал священник.
- Как и ты, - парировал Граф.
- Ничего, - злорадно улыбаясь, проговорил паладин, - придет и твой черед познакомиться с радушным хозяином... жаль только, что мне не суждено этого увидеть...
- Чего увидеть? - холодно спросил Носферату.
- Узнаешь, - довольно зловеще пообещал Андерсон.
Алукард безразлично оглядел священника и не без ехидства добавил:
- Видимо, на тебя эта встреча не повлияла, ублюдок, если ты все еще здесь, причем живой...
- Ах ты!.. - начал было паладин, но Максвелл знаком приказал молчать, и Андерсон недовольно утих.
- Не стоит пытаться разговаривать с этими невежественными существами, - высокомерно заметил он, - они не вняли нашим словам тогда, не внимут им и сейчас...
- Было бы чему внимать, - фыркнула Интегра.
Продолжившуюся было перепалку прервал скрип двери: с торжественной сияющей физиономией именинника появился Док:
- Мы закончили! - гордо оповестил он, обводя всех умиротворенным взглядом.

"А как, оказывается, ему надо мало для счастья!" - откровенно позавидовал Майор, собиравшийся зайти в комнату. Но его гениальный, без сомнения, план был нарушен Бернадотте, врезавшимся в дверной косяк от желания пройти первым. Как следствие всего этого: сплющенный Майор, двумя руками держащийся за живот, подобно беременной кенгуру. И издающий приблизительно такие же звуки, под стать раненной самке. И недовольно оправдывающийся наемник, получающий одобрительные взгляды от Алукарда и ухмыляющейся Интегры.

* * *

- Где?! Где она?! - завопил наемник, бешено озираясь.
- Тут я, - Виктория вышла из-за ширмы, чуть покачиваясь, держа на лице слабую улыбку.
- Все? - севшим голосом спросил Пип.
- Все! - лучезарно объявил Док.
Но не успели остальные вежливо осведомиться, что за хирургическое вмешательство было осуществлено, как раздался уже всем знакомый голос:
- Итак, я слышу, вы закончили?
- О да, мы закончили, - улыбнулся доктор, стягивая резиновые перчатки и любовно извлекая из кармана скальпель.
- И? - в голосе слышалось неподдельное любопытство.
- Что "и"? - надменно переспросил Док, подходя к свету и придирчиво начиная осматривать медицинский нож.
- Ну... я не вижу, - несколько раздосадовано пояснил фантом.
- А что вы должны видеть? - не меняя тона, поинтересовался доктор, уже полируя скальпель безупречно чистым носовым платком.
- Следы, - коротко пояснил невидимка.
- Ах, следы, - протянул Док, - они там, - он мотнул головой в сторону ширмы.
Все потянулись туда же.
- Стоять! - властно остановил их доктор, - не все сразу, во-первых, там нет ничего интересного, во-вторых, и, наконец, в-третьих... это неприятное зрелище.
Майор сморщился и предпочел отодвинуться подальше. Интегра хмыкнула: она на это смотреть даже не собиралась. Максвелл скривился с видом: «Да чтобы я?! Да чтобы смотреть?! Да еще и на такое?!»
Андерсон усмехнулся с видом: «И не такое видали», - и шагнул за ширму. Стоит признаться, что вышел он оттуда с весьма красноречивым разочарованием на лице.
- Ммм следы я вижу, - как-то неловко пробурчал голос, - а на ней не видно... Спрошу прямо: что вы с ней сделали? Кровь есть, видимого результата нет.
- Как бы вам сказать поделикатнее, - задумался Док и поправил очки, - в общем, это было очень маленькое внутреннее хирургическое вмешательство.
- Вы... что сделали? - севшим голосом переспросил фантом.
- Совершил маленькое внутреннее хирургическое вмешательство, - повторил доктор, - а что?
- Нет... ничего... но... такой ход не может считаться направленным на улучшение красоты, - промямлил невидимка.
- Чего?! Это еще почему?! - возмутился Майор, кидая восхищенные взгляды на Викторию. - Да ничто так не красит женщину!!!
- С чего вы взяли? - ехидно поинтересовался голос.
- Да потому, что они перестают строить из себя добродетель!! - завопил Майор. - А мы перестаем ощущать себя совратителями несовершеннолетних!!
Лицо Майора покраснело, несколько прядей челки прилипло ко лбу, но он не обратил на это внимания. Его буквально распирало от противоречивых чувств: с одной стороны - хорошо, что так получилось. А с другой стороны: ну почему?! Ну почему он не Док?! Майор готов был удавиться от зависти, что в свое время не подался в медицину.
Правда, утешал он себя тем, что это маленькое хирургическое вмешательство не приравнивается к... Это обнадеживало и внушало надежды. Ложные.
- Так. Ладно. Вы меня переиграли, - заключил голос, - но больше ошибок я не допущу... Впрочем, уже поздно. Вам всем пора отдыхать. День выдался тяжелым. Мы продолжим завтра. Я перенесу вас в ваши комнаты.
- Стоп! - вклинился Майор. - А кто с кем?! В смысле: кто с кем будет в одной комнате, я хочу...
- С кем хотите вы, я знаю, - остудил его пыл фантом, - нетушки, фигушки и все последующие части речи! Вы будете в комнате с доктором. Архиепископ с отцом Александром. Леди Интегра и Виктория как единственные женщины будут спать отдельно от всех. Замок в комнате я поставил надежный, так что не волнуйтесь, дамы. А коридоры просматриваются мною круглосуточно, так что спите спокойно. Алукард и Бернадотте, соответственно, вместе, в мужской компании, так сказать. Все. Я так решил и точка.
- Но... - попытался протестовать Майор, не желая расставаться с надеждой.
- Не замолчите - будете спать с Максвеллом, - буднично сообщил голос, - могу устроить.
- Нет! - испугался Майор, - я согласен на Дока, - обреченно добавил он.
И, заметив недоуменные взгляды, торопливо исправился:
- В смысле, разделить комнату...
- И кровать, - хихикнул Бернадотте.
Больше никто ничего вставить не успел. Привычный белый дым окутал присутствующих и разбросал по комнатам со словами все также невидимого похитителя:
- Не советую ночью куда-нибудь выходить, ради вашего же блага.
На этом все расстались друг с другом до утра.