| Общий [0] |
| Приключения [0] |
| Юмор [38] |
| Романтика [6] |
| Драма [28] |
| Ужасы [10] |
| Разврат +18 [19] |
| 21:36 | |
НАЗВАНИЕ: Harry Potter & the Hellsing Organization Выношу
благодарности: << Гарри Поттер и организация Хеллсинг. Часть X.
*** Известие о погроме, учинённом столь милостиво принятыми в "Кабаньей голове" магглами и убийстве ими же почтенного мистера, имени которого никто не помнил, да и не знал, откровенно говоря - ну кому интересны сквибы - всколыхнуло весь Хогсмид. Все уже позабыли того задыхавшегося от ужаса юнца, который донёс эту весть до Зонко. Подобно кругам на воде через всю деревню шли волны людей и разговоров. Началась стихийная мобилизация. Мгновенно составилась группа магов - из случайно оказавшихся тут ауроров. Человек двадцать. Да ещё трое по случаю завернувших в деревню просто опытных магов не из состава Корпуса. Да ещё человек тридцать - хороших знакомых первых из числа селян - тоже весьма почтенных господ, весьма сведущих в колдовстве. Да - был ещё какой-то юнец. Провожаемые восторженными всхлипами дам, крепкими похлопываниями по плечу мужчин и жаркими поцелуями девушек, мракоборцы двинулись в поход. А в это время восторженная и пылкая молодёжь, скорая на подъём и преисполненная самых героических помыслов, формировала резерв. Ауроры промаршировали по главной улице и хотели уже свернуть к развалинам "Кабаньей головы", когда навстречу им вышли две девушки.
*** Вольф поморщилась от головной боли, помусолила сигарету и, наконец, глубокомысленно произнесла: - Кажется - это за нами. - Отлично! Симабара давно взывает к мщению! - радостно воскликнула японка, поднимая ножны и хватаясь за рукоять меча. - Какая Симабара? - горестно простонала Хайнкель. - Какое мщение? Веди себя как положено. Юмиэ приблизилась к командиру: - А я именно так себя и веду, - жарко шепнула она, дождалась страдальческого стона немки, радостно ухмыльнулась во всю ширину своей пасти и с воплем бросилась на строй магов. Не успевшие толком рассредоточиться маги вскинули палочки. Шелест заклятий сплёлся в единое целое с посвистом ветра, колючестью воздуха и пухом снега бури. Дивный говор заиграл в пространстве, зарезвился и потянулся жадными и любопытными лапами к предназначенной ему цели, дабы поиграть с нею, разобрать, превратить во что-то новое. Но наткнулся на что-то ужасающе жаркое, блестящее и твёрдое. И пропал. Прежде чем Пожиратели смерти и примкнувшие к ним хогсмидцы сумели что-то предпринять - двое из них беззвучно пали в жёлтый от грязи снег. Один, дико визжа, пытался удержаться на одной ноге, балансируя даже без помощи отрубленных рук. А один просто стоял, выпуская кровавый фонтан из обрубленной шеи куда-то вверх, придавая летящим снежинкам дивный рубиновый окрас. Бешеная японка, видимо удовлетворившись делами рук своих, отпрыгнула в сторону, обдав своих противников снежной кашей, вылетевшей из-под сапог, дабы открыть простор пулемётному стрекоту немки. Когда через несколько минут к месту событий подошли юные энтузиасты резерва, они не нашли своих кумиров. В ужасе смотрели они на забрызганные кровью, как казалось испуганным глазам, до самых крыш дома, на красно-коричневый снег и отдельные лужи крови, на десятки трупов и ещё шевелящиеся и постанывающие обрубки тел. Только посреди улицы сидела девушка в грязной и окровавленной одежде. Лицо её было наклонено к земле, длинные спутанные волосы ниспадали вниз, а рука покоилась на рукояти упёртого в землю меча. Энтузиасты застыли. Девушка подняла голову. Посмотрела на вновь прибывших пустыми глазами и улыбнулась помертвевшим юнцам сквозь завесу своей буйной шевелюры. - Стой, Юмиэ! - лишь теперь молодёжь заметила в тени разбитого неведомой силой фасада магазина перьев Скривеншафта вторую девушку. - Это уже не имеет значения. Они опоздали, - и она с силой воткнула нечто, блеснувшее золотом в землю. Беспричинная слабость, внезапно заполнившая собою только что полные энергии тела, железным венцом сдавившая головы и свинцом налившая плечи, принуждая их опуститься и склониться вниз, упасть и - не вставать больше - подстегнула панику молодых людей. И они, собравшись с силами, бросились наутёк. Хайнкель истово перекрестилась. - Брось, Хайнкель! - мелко засмеялась японка. - Неужели есть грех в убийстве еретиков и язычников? Грешников, натянувших луки, чтобы сострелять во мраке правых сердцем? - Эти молокососы? - Хайнкель усмехнулась. - Максвелл забыл, а мы должны помнить. Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее, - она посмотрела на зарождающиеся вихри воздушных армий. - Пошли туда! - заканючила Юмиэ, скроив самую умильную и просительную из своих мордашек. - Ну пошли-и! Я там поиграю! - Надо выкинуть маяк, - непреклонно ответила немка, скинула с себя пулемёт, оставшись только при пистолетах и арбалете, к болту которого был туго примотан обрывком провода тихонько помаргивающий цветным глазом радиомаяк. - Выкинем его в озеро. Юмиэ скроила обиженную гримаску. - Злая ты. И они дружно побежали прочь от стремительно погружавшегося в недоумение и ужас Хогсмида.
*** Сочельник в этом году выдался особенно неприятным. Под напором стихии трещали деревья Запретного леса. Ветер завывал в трубах Хогсмида, летел по тесным улочкам деревни, резвился над ледовой гладью озера и, набрав силу, с яростью швырял снег на вековые стены Академии волшебства. Занявшаяся накануне экзамена по защите от тёмных искусств метель с утроенной силой навалилась на Хогвартс и явно планировала перерасти в бурю. Жители деревни показывались на улицах, до крыш заполненных летящей снежной крупой только в случае острейшей необходимости. Ну а Хогвартс отсыпался. Рождественский, и, по совместительству, - выпускной - для седьмого курса - пир был ещё менее отраден, чем пир на Хэллоуин. До предела утомлённые бешеными нагрузками выпускники и шестикурсники пошатывались от недосыпа, выглядели бледно и смотрели волками. Это был первый день, когда им, наконец, дали поспать вволю. И большинство из них с удовольствием нарушило бы традиции, проигнорировав банкет и продолжив мять подушки ещё часиков дцать. Однако уже сегодня, сразу по окончании церемонии - потому и назначенной на два часа дня, выпускники должны были пополнить когорты Корпуса Мракоборцев. А отстающих от них шестикурсников на следующий день ждали новые занятия по ускоренному курсу. Так что веселья не было.
*** Бросая ненавидящие взгляды на вампира и священника - их посадили за разные концы преподавательского стола, - ребята занимали свои места. Ублюдок Малфой, как с радостью отметил про себя Гарри, выглядел очень плохо. Невозможность достать предателя и его прихвостней для Гарри немного компенсировали известия о многочисленных бедах, обрушившихся на них. Так во время страшного экзамена на лесной поляне граф зашвырнул слизеринца в древесную крону, переломав тому, заодно, немало костей. И даже Снейп, ко всеобщему удивлению, не пожалел своего любимчика в бою, отделав сильнее всех на потоке - даже сильнее, чем Гарри. Воспоминания об экзамене у графа вернули паршивое настроение. Теперь стена отчуждения была возведёна сокурсниками вокруг нэка, которому, впрочем, было на это плевать, - он уже за обе щёки уплетал праздничное угощение - и его подопечного. В полной изоляции оказалась Гермиона. Известие о применении лучшей студенткой потока Непростительного заклятья оттолкнуло от неё всех, кроме самых близких друзей - Гарри, Рона, Невилла и, в качестве приложения к последнему, кошака, которому было глубоко плевать на все законы и правила. От ареста её спасло только отсутствие доказательств. Граф небрежно взмахнул рукой и, пробормотав что-то о людях и чудовищах, царственным жестом отпустил дознавателей. Экзаменовавшиеся, разумеется, молчали как партизаны. Когда Гарри с Роном остались с девушкой, бойкот распространился и на них. Уизли страдал, Поттер злился. И лишь самой Грейнджер это было совершенно безразлично. Пиршественный зал наполнился хрустальным звоном. Ректор привлекал всеобщее внимание.
*** Окинув жидко поаплодировавший ему зал взглядом поверх очков, Дамблдор заговорил: - Я не буду утомлять вас долгими речами, - ректор сделал выверенную паузу. - Вы слишком устали, - он с жалостью посмотрел на осунувшиеся лица старших ребят. - Это полугодие было невероятно трудным и полным событий. Докатившаяся до Хогвартса война, новые преподаватели... - многие студенты метнули быстрые недобрые взгляды на означенных персон... - ускоренный курс обучения, - Дамблдор помолчал. - Эта война показала одну важную вещь - сколь нам недостаёт единства. Я буду говорить прямо. Гриффиндор и Слизерин терпеть друг друга не могут, - Снейп и МакГоннагалл как-то дёрнулись на своих местах. - Когтевран недолюбливают, полагая слишком умными зазнайками, а Пуффендуй... - здесь старик немного замялся, а по залу прокатились едкие смешки... - полагают чересчур основательным при выборе, - выкрутился, наконец, глава школы. - Однако теперь, - Дамблдор со значением поднял палец, - нам жизненно необходимо преодолевать эту рознь. Переходящую, что прискорбно, и за стены школы. - Ректор сделал ещё одну паузу. - Уже несколько десятилетий вопрос о единстве магического мира перед лицом общих угроз стоит особенно остро. Ибо если мы разделимся сами в себе, если восстанем друг на друга, то конец нашему царству. Эти мои слова, конечно, мало что изменят, - над столами поднялось протестующее гудение, - но, я надеюсь, они послужат тем краеугольным камнем, который ляжет в основу единства Хогвартса после меня, - зал примолк от такого известия. - Вам недостаёт теперь стержня для такого объединения, но он будет. И единый магический мир сможет решать невиданные доселе задачи! Задачи, не решённые столетия назад. Счастье. Для всех. Даром! И чтобы никто не ушёл обиженным! И теперь я обращаюсь ко всем вам - особенно к идущим на войну - будьте вместе, - старец поднял чашу. - За единство пью я ныне этот кубок! И в этот миг, миг, когда в зале уже стихло эхо тоста, но гром аплодисментов объединённых, пусть ненадолго, в общем порыве факультетов ещё не взорвал залу, миг космической тишины решения пронзительным электронным треньканьем распороло на оседающие кусками ветоши лоскуты. Два трезвона, от которых у магов заныли зубы. Под недоуменными взглядами присутствующих зашевелились ассистент Виктория и отец Александр. Из многочисленных клапанов слюногонной униформы Серас и необъятного кармана падре были извлечены два спутниковых телефона. Барственным жестом Алукард принял у своего слуги чёрную коробочку. Единым голосом вампир и падре спросили неведомых собеседников: - Я слушаю. Уже поднимались со своих мест преподаватели и лучшие выпускники, уже раскрывались рты для негодующих криков, когда священник бросил: - Слушаюсь. А вампир оскалился: - Как прикажете, мой Мастер, - и, бросив трубку полицейской, обернулся к укротителям. - Вы опоздали. Мгновение, и вот - красный и чёрный плащи пролетели над столом, соткавшись перед ним в две гигантские фигуры. Красные и зелёные глаза сверлили друг друга. Губы "коллег" были изломаны ухмылками. - Сигнал "Кромвель", священник, - Виктория вздрогнула. - Сигнал "Варфоломей", вампир. Все были в замешательстве. - Ты убьёшь их всех, или только главных? Вампир смерил врага издевательски - заинтересованным взором: - Какая разница для ватиканского пса? Я подумаю. - Я воин, а не убийца, - в сером свете зимнего дня блеснули штыки. - И не допущу убийства. - Тогда я, наконец, прикончу тебя, - из-под полы красного плаща словно выпрыгнули два пистолета. - Я давно ждал этого, священник. - Я тоже, - клинки скрестились, прикрыв сумасшедший берсеркеров огонь в глазах почуявшего битву римлянина. Дамблдор был действительно страшен в гневе: - Правило Кромвеля, наложение печатей до пятого уровня ограничения способностей... Спектрально чистый отражённый свет жёлтых очков: - Вы больше не наместник, - медленно, словно завязая в воздухе, как в киселе, "Кассул" отвернулся от Андерсона и начал искать грудь ректора академии волшебства, - моего Мастера! Эти слова будто послужили сигналом. Со всех столов в воздух поднялись вилки, ножи. Всё серебро залы повисло ни на чём. - Что же, - ректор отступил, и его лицо неведомым образом скрылось в тени, оставив только сияние очков, - новая война с магглами была неизбежна. Будто вихрь пронёсся под сводами. Серебряный ветер устремился к мятежным преподавателям, разрывая одежду и плоть, обдавая пол кровавыми потоками, а близсидящих преподавателей и студентов - брызгами. Два бесформенных куска, в которых, казалось, никогда не было жизни, осели на пол.
*** Малая часть блестящего потока, пронесшегося по залу, устремилась к столу Гриффиндора. Боеготового нэка - стволы в руках, уши торчком, бешеная улыбка на губах - подбросило в воздух, каждый удар словно выбивал из тела новую порцию тёмной крови. Парализованные ужасом ребята молча смотрели, как изломанное тело рухнуло наземь. Студенты в ужасе отхлынули от стола Шредингера. Залитый чужой кровью Невилл не двигался, будто парализованный, и смотрел на мёртвого кошака. - Слушайте все! - прогремело в зале.
*** - Маста... - Виктория вскинула пистолет, но была остановлена Снейпом. Толстые золочёные шнуры, поддерживавшие гардины грандиозного окна за столом преподавателей молниями устремились к полицейской и спутали её по рукам и ногам. Тяжёлым кулем свалилась она лицом вниз, под ноги пирующих. Гардина медленно падала на пол, открывая взорам неистовую бурю за окном. Офицер отвернула голову и уставилась красным глазом в тёмные очи зельедельца. Тот грустно качнул головой: - Только так я могу тебя спасти, - и с неожиданной для него печалью отвёл было глаза, когда услышал её смешок. Он вновь посмотрел на её злую, полную ехидной ярости ухмылку: - Ты находишь мою любовь смешной? Миг - и огненный накал радужки притух, уступая место голубоватому изумлению. - Если ты не будешь делать глупостей, то уже сегодня будешь свободна, - Снейп отвернулся к залу. - Уходите. Её голос был тихим, слегка неуверенным. Северус вновь недоуменно поглядел вниз, мимолетом отметив вывалившийся откуда-то из многочисленных карманов девушки золотой крест. Девушка закрыла глаза и вполголоса, будто через силу, цедила: - Мой Хозяин не обычный вампир. А священник - не-человек. Зельеделец быстро посмотрел на пол перед кафедрой, нахмурился. - Скорее бегите. Снейп вновь глядел на неё: - Бегите, Северус, - он смотрел в полные сочувствия и отчаяния глаза девушки. - Бегите!
*** - Слушайте все! - слова Дамблдора громом разносились по зале, заглушая редкие испуганные крики, пресекая нарождающуюся панику на корню. - Только что мы остановили нападение на Хогвартс нового врага. Но сейчас важнее другое. Спокойно и по порядку выходите, - волнами от камня на воде вокруг недвижных Лонгботтома и его телохранителя росло пустое пространство. - Без паники! - ректор повелительно взмахнул палочкой, направляя преподавателей вслед ученикам, а затем и сам, брезгливо обойдя кровавые кучи на полу, встал перед кафедрой, жестами и окриками управляя эвакуацией.
*** Когда зал наполовину опустел, Дамблдор обернулся: - Северус, сколько можно выяснять отношения с этим существом?! Но Снейп уже не говорил с девушкой. Он глядел в грандиозное, теперь свободное от тяжёлых гардин, окно. Занималась буря. Снежные заряды яростно били в стекло, заставляя витражи содрогаться от ударов. А высоко в небе неслись навстречу друг другу две тучи, между которыми уже блистали первые, редкие пока, рукотворные молнии. Дамблдор помертвел. - Это легионы Ордена и Пожирателей, - прозвучал бесстрастный голос Снейпа. - Уводите детей, - повернулся он к ректору. - Я их задержу. - Вы с ума сошли, Северус! - воскликнул старик. - Вам не остановить армию! Губы Снейпа сложились в неожиданную на его лице усмешку: - Я не буду пытаться остановить армию, - он ловко перепрыгнул стол, прошёл мимо истерзанных тел, над которыми занимался необычный багровый туман и, встав между другом и трупами, закончил. - Я попытаюсь остановить ИХ, - и он резко повернулся к сгущающейся мгле и бессистемному шевелению на, казалось, мёртвых "преподавателях". - Уходите, - ректор упрямо вскинул палочку. - Вы должны спасти этого Поттера, сына Лили, - Дамблдор быстро думал. - И стержня единства? - с какой-то болью спросил Снейп. - Будущего лидера магического мира? Старик медленно опустил палочку, секунду всматривался в лицо ученика, а потом развернулся и спешно пошёл к выходу.
*** Поток едва сохраняющих внешнее самообладание студентов устремился к выходу, зацепив, подхватив и увлёкши за собой Гарри, Рона и безучастную Гермиону. Лежавшее в кровавой луже тело нэка и склонившегося над ним Лонгботтома людская река огибала, словно остров. Проходившие мимо долго не могли разглядеть склонённое лицо студента. Но когда он поднял глаза, то ученики отшатнулись и постарались быстрее миновать страшное место. Гримаса ярости исказила всегда мирное и беззлобное лицо. Его кулаки сжались - беглецы испуганно подались в стороны, насколько это было возможно - и он развернулся к кафедре, где говорили Дамблдор и Снейп. На его плечо опустилась мягкая рука: - Спасибо, конечно, - Лонгботтом в изумлении смотрел на окровавленного, взъерошенного и живого Шредингера, - но вендетта никуда не денется, - он бросил взгляд на ректора и зельедельца. - Некоторые по пятьдесят лет ждут... - кошак осёкся, разглядывая багровый туман, сгущающийся над телами. Зрачки его стянулись веретеном и шерсть на ушах, разорвав плёнку свернувшейся крови, встала дыбом. - А нам пора валить отсюда, пока эта парочка не очухалась. И он цепко схватил Невилла за руку и повлёк его к глухой стене. - Куда?.. - спросил было нэка подопечный, но осёкся, когда кошак, ударив по нескольким камням кладки, нырнул в образовавшийся в стене проход. - Откуда ты... - начал было Невилл. - А-то! Даром я, что ли, полгода взыскания для Слизнорта отрабатывал? - с весёлой гордостью прозвучал из тьмы голос. Поминутно оскальзываясь на какой-то гадости и спотыкаясь о невидимые выщерблины камня, Лонгботтом бежал за мягко ступавшим нэком. Внезапно они остановились. Несколько секунд Шредингер, вполголоса ругаясь по-немецки, елозил по стене. И перед ними открылся проход в залитый неярким, но ослепительным после царившей в потайном ходе тьмы, серым светом вестибюль. Он был почти пуст. Лишь один человек в чёрном плаще со скрывающим лицо капюшоном недвижно стоял в середине залы. Из сумерек главного коридора, ведущего прочь от помещения, доносились далёкие разноцветные отсветы и слитный, полный смертного ужаса крик десятков человек. - Господин Лонгботтом, - немного удивлённым голосом сказал незнакомец; он сделал пару шагов навстречу гостям и сбросил капюшон, открыв безносое уродливое лицо и мерзкую зубастую улыбку, - какая приятная встреча!
*** Смех бархатной волной наполнил залу: - Неплохо, Снейп! Неожиданно благородно для пса! Перед кафедрой стояла багровая фигура. Северус поднял палочку. - Ха-ха-ха! - вампир даже не утрудил себя поднятием пистолетов. - Это не поможет даже против ватиканского ничтожества. В изодранном окровавленном плаще Андерсон уже был на ногах. Сумасшедшая улыбка будто и не исчезала с его лица. Полицейская огромным прыжком вскочила на стол, держа римлянина под прицелом "Харконнена" и старательно избегая смотреть на профессора. Но Снейп лишь усмехнулся и взмахнул палочкой. Стол под офицером вздыбился и, совершив немыслимый кульбит, пробил окно и отлетел куда-то в поле, прихватив с собой девушку. Другой стол последовал туда же, прихватив с собой падре. Две тени быстро исчезли в снежной взвеси. Десятки квадратных метров витражей с грохотом осыпались на пол. Долго сдерживаемая стеклом ярость бури ворвалась в залу. Снег заполнил собой весь зал. Вихрь срывал флаги факультетов, опрокидывал щиты, бросал на пол и швырял об стены свечи. Алукард заинтересованно склонил голову: - Ну? И как это понимать? Ловко перебросив палочку в левую руку, Снейп выхватил из-под полы мантии шпагу. Тусклый свет заиграл на серебре клинка. - Ха! Ты не видел, что серебро бессильно против меня? Северус встал в боевую стойку: - Тогда я этого не знал. Но задержать-то тебя я сумею, - он слегка поклонился, не спуская глаз с вампира. - К тому же, я слушал твои лекции, в отличие от ребятни, - он усмехнулся. - Не имеет значения, чем тебя убивают, - усмешка вампира померкла. - Важно - к т о тебя убивает, - улыбка вампира неожиданно расцвела радостью. - Проверим, Человек ли я. - и Снейп бросился вперёд. Алукард отпрыгнул и вскинул пистолеты. Но поднявшиеся с пола по указу зельедельца тучи серебра, уже раз убившие вампира, буквально оторвали ему руки вместе со стволами. Зелёным сполохом летел к противнику Снейп, занося руку со шпагой, когда потолок взорвался. Видимо, Пожиратели добрались до Хогвартса. Камни свода с чудовищной скоростью устремились вниз, сбивая последние свечи, разнося в щепы столы и стулья, кроша в пыль дорогие украшения. Они похоронили под собой вампира. А один из фрагментов буквально расплющил профессора.
*** Регенерировавший через несколько минут Алукард стоял под серым зимним небом и с каким-то грустным удивлением разглядывал груду камней на месте гибели Снейпа. Затем он посмотрел вверх: - Очень жаль, но Людей здесь больше нет, - оторванные зельедельцем руки с пистолетами туманными струями устремились к владельцу. Багровые глаза вампира словно щупали закручивающиеся в небе смерчи бьющихся магов. - А псов надлежит истреблять! - особо мощный снежный заряд сорвал с него шляпу и Алукард встряхнул головой. - Правило Кромвеля! Печать ограничения снимается до первого уровня! Ведь ты этого хотела?! Интегра!!! - ветер заиграл длинными волосами графа. Тьма за его спиной вздулась и заиграла, раскинулась в стороны. И над развалинами пиршественного зала взметнулись и были унесены ветром сотни перьев, а над Хогвартсом, подхваченная могучими серыми крыльями, взлетела тёмная человеческая фигура. Неведомые полководцы армий магов среагировали моментально. От двух вихрей сражающихся ведьмаков к новому участнику устремились четыре центурии. Слившись с ледяным ветром в одно целое, они рвались к неведомой фигуре. Дорогой они заметили друг друга и начали стремительно закладывать фигуры высшего пилотажа. Разноцветные молнии Непростительных заклятий соединили их в одно целое, сбрасывая в снежную бездну новые мёртвые тела магов и их мётлы. Только когда их взору явились алые глаза и стремительно теряющие серые перья, набухающие тьмой крылья, они поняли, какую ошибку допустили, но было поздно. Обоймы пистолетов были стремительно опустошены и остатки центурий были поглощены снежной круговертью на пути вниз. К ледяной бездне земли.
*** Они были в доброй миле от деревни, когда воздух сотрясся от жуткого рыка. Не снижая темпа бега, Хайнкель вскинула глаза, сердито откинула с лица мокрую от пота чёлку. На гигантских, накрывающих едва ли не весь Хогвартс серых крыльях к сошедшимся в битве магам летел человек... Или уже не человек? - Это монстр Хеллсинга? - с радостной надеждой спросила Юмиэ. Хайнкель почувствовала, как у неё от страха пересохло во рту. Она видела, как стремительная чернота стряхивает, словно постылую обёртку с подарка, серые перья. На миг ей даже показалось, что видны багровые огоньки глаз графа: - Да. И он
обезумел. | |
| Категория: Драма | Просмотров: 388 | Автор: Kifa | Связь с автором: turkul@yandex.ru | | |
| Всего комментариев: 0 | |
